Если страны Евросоюза не изменят своей политики жёсткой экономии, в 2025 году почти каждый третий житель этих стран будет жить в бедности, предупреждает доклад гуманитарной организации Oxfam. Одной из ключевых причин обнищания европейского общества эксперты считают растущую безработицу, которая особенно высока среди молодежи.
Масштабы молодёжной безработицы, особенно на юге Европы, приняли угрожающий характер. Здесь появляется «потерянное поколение». Согласно данным Евростата, в Греции и Испании более чем каждый второй молодой человек в возрасте до 25 лет не имеет работы (59% и 56% соответственно). В Италии и Португалии этот показатель составляет 36,6%, в то время как в Германии - всего 8%.
Немногим лучше положение и в прибалтийских странах-членах ЕС. В Эстонии безработица среди молодежи составляет 20,9%, в Латвии - 28,4%, в Литве - 26,4%.
В целом по Евросоюзу молодежная безработица достигла 23% и охватывает сегодня 8 млн. человек – при общей безработице на уровне 11% (по Еврозоне – 12,1%). По данным Еврокомиссии, безработица среди молодёжи ежегодно обходится Евросоюзу в 150 млрд. евро, то есть в 1,2% общего ВВП ЕС.
Фиаско европейской молодежи на рынке труда в большинстве случаев связано вовсе не с недостаточным уровнем квалификации, а с дефицитом рабочих мест и отсутствием опыта работы, получить который, оказывается, негде. И никакое образование не гарантирует возможности разорвать этот замкнутый круг.
В итоге прежде отлаженная схема жизни среднестатистического европейца – хорошее образование, успешная карьера, семья – дает сбой. Зачем тратить силы на учебу, если применить полученные навыки все равно будет негде? Зачем создавать семью, если нет уверенности в том, что сможешь ее прокормить? Зачем вообще что-то делать и к чему-то стремиться, если успех маловероятен и твой удел – социальная изолированность и бедность? В итоге прежние ценности девальвируются. Что придет им на смену и что передадут представители «потерянного поколения» своим потомкам, можно только гадать.
Появление в Евросоюзе «потерянного поколения», которое не видит перспектив, означает крах идеи европейской интеграции…
В начале финансового кризиса в Евросоюзе спасали банки. Банкротства крупных банков нельзя было допустить, потому что они утянули бы за собой на дно и реальную экономику. Затем спасали бюджеты, спасали евро. «Крах евро означает крах Европы», - уверяла канцлер Германии Ангела Меркель. А теперь, наконец, начинают понимать, что самое страшное для Европы – это крах ее человеческого капитала.
Председатель Европарламента Мартин Шульц считает, что в некоторых странах Европы безработица достигла таких масштабов, что угрожает разрушить социальные структуры общества. «Если каждый второй молодой человек, в том числе и с высшим образованием, не имеет работы в результате кризиса, который разразился не по его вине, то это проблема, которую надо решать не когда-то потом, а в кратчайшее время», - говорит Шульц.
Призрак «европейской весны»
Наиболее опасным для властей стран ЕС является то, что высокий уровень безработицы среди молодежи всегда приводил к беспорядкам. Вопрос лишь в том, в какой стране начнется «европейская весна».
Последняя разработка вашингтонского Центра экономических и политических исследований (CEPR) указывает на четкую связь между беспорядками, забастовками и другими волнениями и мерами жесткой экономии, практикуемыми в последние годы Евросоюзом. Экономисты CEPR исследовали, насколько социальная нестабильность зависит от бюджетной политики, ведь волнения в Аргентине в 2001 году и в Греции в последние годы были вызваны сокращением бюджетных расходов.
Чтобы подтвердить связь между протестами и мерами экономии, эксперты обобщили историю Европы почти за сто лет - с 1919 по 2008 год. За это время континент прошел сложный путь от постоянной социальной нестабильности в начале века до относительного политического спокойствия и серьезного роста жизненного уровня в докризисный период. Экономисты исследовали все демонстрации, беспорядки, террористические акты, правительственные кризисы и попытки революций, которые произошли за это время.
Уровень нестабильности они определили с помощью индекса CHAOS - это сумма демонстраций, забастовок и других волнений в стране за год. Данные показали точную связь между сокращением государственных расходов и политической нестабильностью. Если расходы растут, в стране происходят в среднем 1,4 события. Если сокращение расходов достигает 1% ВВП, то количество событий возрастает до 1,8. Чем больше экономия, тем больше волнений происходит в стране. Если расходы сокращаются на 5% ВВП и больше, то в год происходит 3 и больше крупных события. Например, количество демонстраций резко возрастает, если экономия превышает 3% ВВП.
Сегодня программы экономии, ведущие к росту безработицы, заставляют молодежь снова выходить на улицы, а кое-где, как в Греции, жечь банки, магазины и бросать бомбы. Лидерам Европы, утверждают эксперты CEPR, стоит задуматься о связи между программами экономии и анархией, ведь последствия могут быть крайне серьезными.
Половинчатые решения
В конце июня – начале июля проблему молодежной безработицы рассматривал саммит ЕС. Однако его решения, как и предполагалось, оказались половинчатыми. На борьбу с молодежной безработицей было решено выделить 8 млрд евро. Сумма по масштабам ЕС можно сказать, смехотворная. Особенно если учесть, что в рамках оказания помощи отдельным странам истрачено больше 200 млрд евро, а общий объем требуемой помощи оценивается в 500 млрд евро. Кроме того, Евросоюз год назад принял план подъема экономики. Общий объем инвестиций был запланирован в 120 млрд. евро, но с тех пор мало что изменилось. Что же тогда в состоянии изменить какие-то 8 млрд?!
Упор делается на повышении качества профессионального образования. В частности, предполагается внедрение в Италии, Испании и Португалии немецкой системы т.н. дуального профтехобразования, при которой примерно половину курса молодые люди проводят на теоретических занятиях за партой, а вторую - непосредственно на производстве.
В Испании, где уже подготовили реформу профтехобразования по немецкому образцу, оно будет выглядеть следующим образом. Выбрав «дуальную» систему, ученик продолжает посещать общеобразовательную школу два раза в неделю, а остальные три дня проводит на производстве: в учебных классах и непосредственно в цеху. Такая система рассчитана на три-четыре года.
Предполагается также усилить мобильность молодой рабочей силы. Речь идет о том, чтобы сотни тысяч испанцев, португальцев, итальянцев приехали в качестве «зюйдарбайтеров» в ФРГ (больше ехать некуда). Причем рассчитывать на особо доброе отношение со стороны немцев им не приходится.
Рассказывает испанка Элена Гуардиола, молодой инженер, недавно переехавшая на работу в Германию: «У большинства наших молодых людей сугубо позитивное мнение о возможности эмигрировать в Германию: найти работу, повысить свой жизненный уровень, иметь больше денег. Тем не менее эмиграция есть эмиграция, многим здесь приходится нелегко. Местные работодатели довольно скептично к нам относятся, особенно в том, что касается нашей подготовки, нашего трудолюбия, навыков. Одним словом, у нас, испанцев, здесь не очень хороший имидж».
Кроме того, трудовая эмиграция имеет квалификационные пределы. Вот мнение профессора экономики Барселонского университета Сантьяго Ниньо Бесерры: «Все зависит от степени квалификации молодого человека, ищущего работу. Если речь идет о работнике с высокой квалификацией, я рекомендую ему искать себе применение за границей. Дело в том, что рынки труда других развитых стран способны принять квалифицированных работников – они им нужны… Что касается лиц, не имеющих солидной профессии, то их ситуация особенно трудна. Они не найдут в ближайшее время работу ни в Испании, ни за границей».
Эксперты считают, что принятая программа борьбы с молодежной безработицей поможет смягчить проблему, но кардинально изменить ситуацию на рынке труда не сможет. Источники безработицы в разных странах различные, поэтому и лекарство надо прописывать каждому «пациенту» индивидуально. Брюссель же пытается вылечить разные болезни стандартно-типовым набором средств. Да и те выделятся по минимуму – делать иначе Берлин не позволяет. Еврозона и ЕС очень сильно зависят от Германии, а немцы требуют жесткой финансовой дисциплины, бюджетной экономии, реформ на рынке труда и так далее. Это не по вкусу многим членам еврозоны, но отказываться от своих требований Германия не собирается.
Поэтому перспектива прихода «европейской весны» остаётся реальной.
Владимир НЕСТЕРОВ
Источник: fondsk.ru
